(“The Guardian”, Великобритания)

Седьмое совещание Арктического совета на уровне министров в мае этого года выглядело как светский раут, главными вопросами которого стало подписание нового соглашения о проведении поисково-спасательных работ и передача председательского кресла представителю Швеции.

Однако атмосфера в Нууке (Гренландия) оказалась весьма накаленной; здесь впервые на такого рода форуме присутствовали, с разрешения госсекретаря США Хиллари Клинтон, министр внутренних дел Кен Салазар (Ken Salazar ) и ряд других американских политиков высокого ранга.

Послание прозвучало громко и внятно. США ставят себя в центр спора о будущем Крайнего Севера в момент, когда вместе с вызванным глобальным потеплением облегчением добычи полезных ископаемых в этом регионе полным ходом разгорается «нефтяная и минеральная «золотая лихорадка»».

Соединенные Штаты остаются Соединенными Штатами, и их мягкая дипломатия подкрепляется символическим бряцанием оружием. За несколько недель до нынешнего форума две патрульные атомные подводные лодки были отправлены на 150 миль к северу от залива Прудхоу-бей (Аляска).

Тем временем Россия, входящая в числе восьми стран в состав Арктического совета, радовалась тому, что с повестки дня решительно снято рассмотрение вопроса, могут ли страны типа Китая получить статус наблюдателя.

Выход на арену военно-морского флота США пришелся на тот момент, когда Россия, как поговаривают, расширила ракетные испытания в регионе, а ее сосед Норвегия переместила на Крайний Север свою основную военную базу.

Китай в этой ситуации начинает искать политические и коммерческие подходы к таким странам как Гренландия, где имеются богатые залежи редкоземельных минералов, необходимых для изготовления мобильных телефонов и другой высокотехнологичной продукции.

Конкуренция за коммерческие и иные возможности на арктическом континентальном шельфе осложняются отсутствием исчерпывающей договоренности по вопросу о том, кто чем владеет. Многие страны подают в Организацию Объединенных Наций заявки на право владения спорными территориями в рамках Конвенции ООН по международному морскому праву – конвенции, которую Америка до сих пор не подписала.

Канаду и другие государства весьма встревожило, когда Артур Чилингаров, российский ветеран-полярник, в 2007 году водрузил российский флаг на дне Северного Ледовитого океана в районе Северного полюса.

Чилингаров заявил журналистом, что его миссия заключалась в том, чтобы показать, что Арктика принадлежит России, и добавил, «мы должны доказать, что Северный полюс является продолжением российской материковой территории».

Канада, особенно чувствительная в вопросе о своих полярных границах, возразила против этого жеста России, расценив его как провокацию; однако Москва отмахнулась от ее недовольства.

Кремль стоял на том, что этот жест носил-де чисто театральный характер, и российский исследователь был нанят частными компаниями для погружения на батискафах. Однако в Кремле и не думали скрывать, что на другой год после этого Чилингаров, являющийся также членом российского парламента, получил вновь учрежденную государственную награду: звание Героя Российской Федерации.

Но, если даже оставить в стороне подобные жесты, страх перед началом новой холодной войны – если не просто «холодной лихорадки» – заставил такого маститого ученого, как Роб Хьюберт (Rob Huebert), профессора политических наук в университете Калгари, высказать в своей недавней статье, подготовленной для канадского Института Обороны и иностранных дел (Canadian Defence and Foreign Affairs Institute), предостережение о том, что «может начаться гонка вооружений».

По словам Хьюберта, он слышал, как российский президент Владимир Путин говорил о необходимости учреждения «зоны мира» в Арктике, но он наблюдает и совершенно противоположные действия.

«Вопреки публичным заявлениям о мире и сотрудничестве в Арктике, исходящие от арктических государств, стратегическая ценность этого региона растет. И по мере роста этой ценности каждое государство придает все большее значение собственным национальным интересам в регионе. Арктические государства могут говорить о сотрудничестве, но они готовятся к конфликту».

Тем временем адмирал Джеймс Ставридис (James Stavridis), главнокомандующий союзными войсками НАТО в Европе, в предисловии к недавно вышедшей в серии Whitehall статье опубликованной Королевским институтом стратегических исследований (United Services Institute for Defence and Security Studies) в Лондоне, утверждает: «До сих пор споры на Севере велись мирно, однако изменение климата может в ближайшие годы нарушить равновесие и привести к тому, что все будут наперебой стремиться получить возможность эксплуатировать ставшие более доступными природные ресурсы».

Военный адмирал США полагает, что военные активы, например, суда береговой охраны, должны играть важную роль в международном сотрудничестве в этой области – однако главным образом в качестве специальной помощи коммерческим и иным интересам.

«Каскадные интересы и широкие последствия, к которым приведет изменение климата, должны побудить сегодняшних мировых лидеров критически оценить ситуацию и объединить свои усилия, чтобы Арктика оставалась зоной сотрудничества, а не соскальзывала к превращению в зону конкуренции, или, хуже того, в зону конфликта», – добавил он.

Меж тем Хьюберт обращает внимание на то, что Норвегия – традиционно мирная страна, однако же член НАТО – не просто так только открыла новый ультравысокотехнологичный центр управления, расположенный в километровой толще горы в Рейтане на Крайнем Севере.

Кроме того, Осло тратит беспрецедентное количество денег на новое оснащение своей армии, в частности, на пять самых современных сторожевых кораблей. Этот класс судов называется «Фритьоф Нансен», по имени великого полярного исследователя, что, возможно, указывает на то, где военно-морские силы планируют их развертывать.

Свои крупномасштабные военные учения норвежцы тоже перенесли на Крайний Север. Недавно состоялись военные учения Cold Response («Холодный ответ»), через много лет после их начала в 2006 году; в них участвовало 10 тысяч войск НАТО и Норвегии, сообщил Хьюберт.

Однако ключевой заботой страны, похоже, являются ее отношения с Россией, ее могущественным и непредсказуемым соседом.

Грете Фаремо (Grete Faremo), норвежский министр обороны, в прошлом году отметила, что Москва возобновила военную активность в районах, прилежащих границам стран-членов НАТО.

«Вот почему так важно усилить сотрудничество с Россией во всех сферах, включая оборону. В то же время мы должны предусмотреть возможность возникновения ситуаций, в которых наши интересы могут столкнуться», заявила она.

Впрочем, оптимисты говорят, что эти опасения преувеличены, и указывают на позитивные сдвиги, среди которых не самое малое значение имеет тот факт, что Норвегия признала взаимно приемлемую линию границы с Россией по Баренцеву морю.

Международное партнерство России, Норвегии, Соединенных Штатов Америки и Великобритании спокойно и последовательно продолжает работать над вопросом утилизации выведенных из эксплуатации атомных подводных лодок и над разрешением других проблем с радиоактивными отходами на Кольском полуострове, в Архангельской области.

Бывший министр иностранных дел одной из стран заявил журналистам Guardian: «Мы хотим избежать самоуспокоенности; однако этих паникерских разговоров о катастрофе следует избегать. Арктика вполне мирный регион. Это не место беспорядков, но область низкого напряжения».

Однако Пол Беркман (Paul Berkman), директор программы по геополитике Северного ледовитого океана из Института полярных исследований Скотта, полагает, что от наплыва книг и материалов, описывающих потенциальные проблемы, нельзя отмахнуться как от пустой мелодрамы.

«Нужно задаться вопросом, откуда эти тревожные, паникерские заголовки – может быть, здесь мы столкнулись с отголосками холодной войны».

«Нет места самоуспокоенности, и пока напряжения низко, есть еще возможность открыто обратиться к рассмотрении. риска политической, экономической и культурной нестабильности, неизбежно сопровождающей изменение экологической ситуации в Северном Ледовитом океане».

Путин положительно отзывался о Крайнем Севере и отмахнулся от «пугающих» речей.

«Мы думаем, совершенно необходимо, чтобы Арктика осталась зоной мира и сотрудничества», – заявил он в прошлом году на Арктическом форуме в Москве. – Мы все знаем, что в Арктике трудно жить одному… Мы слышали футуристические предсказания о грядущей битве за Арктику … [но] большинство таких пугающих сценариев по Арктике не имеют под собой реальной почвы».

Летом 2008 года русские возобновили надводное патрулирование военно-морских кораблей в Арктике, а в прошлом году они направили в эти воды две атомные ракетные подводные лодки для испытаний находящегося на борту оружия.

Эти действия происходят в тот момент, когда Москва все активнее начинает выступать со все большими территориальными притязаниями на Крайнем Севере.

Хьюберт говорит: «Ясно … что русские приступили к намного более агрессивному использованию военной силы в регионе, предпринимая различные действия – ракетные испытания в районе полюса, внезапное и значительное возобновление патрулирования побережья бомбардировщиками дальнего радиуса действия и походы надводных судов в спорные зоны».

Притязания на дно Северного Ледовитого океана в действительности вращаются вокруг суверенитета хребта Ломоносова, подводной горной цепи, протянувшейся от Гренландии до России.

Именно там Чилингаров опускался на дно и именно вокруг этого района сосредоточен спор России в рамках Конвенции по международному морскому праву.

Министр иностранных дел Канады, Лоренс Кэннон (Lawrence Cannon) тем временем выражает уверенность в том, что его страна оставит за собой эту территорию «Мы будем осуществлять право суверенитета в Арктике», – заявил он своему российскому коллеге на переговорах в Москве.

Эскимосские лидеры уже обеспокоены тем, что разговоры об индустриализации и о минеральных богатствах в Арктике усиливают напряжение.

Аккалук Линге (Aqqaluk Lynge), председатель форума коренных жителей, Эскимосского Приполярного совета, сказал, что «нервничает» из-за нынешнего развития событий.

«Идет наращивание военное мощи и усиление громкой дипломатии – и если бы только со стороны Канады. Мы не хотим возвращения холодной войны».

Терри Макалистер.