Чтобы справиться с Китаем, нужен новый капитализм.

«Гегемонии США придет конец... Единственным ценным имуществом в мире станут земли сельскохозяйственного назначения и нефтяные скважины, а также оружие и боеприпасы для их обороны».

/Анатоль КАЛЕЦКИ, The Times, Великобритания/

Зачастую самые важные слова остаются неска­занными. На Всемирном экономическом форуме в Даво­се прозвучали миллионы слов, но было ясно – того, что дума­ли все, не произнес никто. По прошествии кризиса 2007–2009 годов для всемирной системы капитализма начался пере­ходный период, сравнимый с великими преобразованиями 1930-х и 1970-х.

Вопрос, который никто не хочет поднимать, – это вопрос о том, будет ли новая модель капитализма, которая захватит мир, основана на радикально прореформированной демо­кратической системе Запада, или же на каком-либо вариан­те авторитарного государствен­ного капитализма, которому отдают предпочтение Китай, Россия и многие другие «новые развитые» страны.

Запад должен пересмотреть идентичность?

Один из главных дипломатов США сказал мне так:

– С тех пор, как разразился кризис, развивающиеся страны утратили заинтересованность в вашингтонском консенсусе, че­рез посредство которого распро­странялись демократия и либе­ральная экономическая система. Теперь, куда бы я ни отправил­ся, и государства, и крупный бизнес только и говорят, что о новом пекинском консенсусе, о китайском пути к власти и бо­гатству. Запад должен создать новую модель капитализма, сообразную нашим политиче­ским ценностям. Или мы пере­смотрим собственную идентич­ность, или проиграем».

Из разговоров в кулуарах Да­воса это следовало как нельзя ясно. Вне зависимости от того, рассматривать ли деловую прак­тику, экономическую политику государства, положение с поли­тическими и прочими правами граждан или же геополитиче­ские интересы, — очевидно, что Китай и Запад идут встречным курсом, прямиком к столкнове­нию. При этом серьезных стол­кновений может не происходить еще несколько десятилетий, но в долгосрочном периоде обе мо­дели политико-экономического развития несовместимы.

Острые темы требуют обсуждения.
Перед Западом стоит выбор: или мы уступим и признаем, что Китай, как показывают пять тысяч лет изученной истории человечества, пока­зал себя более успешной и долговечной культурой, не­жели Америка или Западная Европа, и теперь возвращает себе естественное положение мирового лидера, или же пе­рестанем отрицать факт сопер­ничества между китайской и западной моделями и начнем всерьез думать о том, как мож­но реформировать западный капитализм, чтобы у нас было больше шансов на победу.

Мы должны прекратить при­творяться, будто мелкие рефор­мы банковской системы восста­новят эффективность западной системы, и сосредоточиться на более сложных уроках финан­сового кризиса и предшество­вавших ему лет. Везде, кроме как в эхокамерах Вашинтона и Вестминстера, всем ясно, что в 2007–2009 годах отказ дала не одна только система регули­рования деятельности банков. Произошел сбой всей модели капитализма, выдвинутой «ры­ночными фундаменталистами» в эпоху Тэтчер и Рейгана и осно­вывашейся на предположении, что рынок прав всегда.

То, что их модель капитализ­ма в конечном итоге дала сбой, не означает, что не надо было проводить те реформы. Рефор­мы были всецело оправданны­ми для того периода. Система свободных рынков, созданная в 1979 году, была естествен­ным развитием господство­вавшей до того кейнсианской модели, основанной на веду­щей роли государства и про­фсоюзов. Собственно, кейнси­анская модель капитализма, созданная в 1930-х, тоже бы­ла естественным развитием классического либерального капитализма, уничтоженного «великой депрессией».

Сейчас перед общественной мыслью Запада стоит насущная проблема создания четвертой разновидности капитализма на основе лучших элементов классической, кейнсианской и тэтчеровско-рейгановской моде­ли, адаптированной к потреб­ностям XXI века и, главное, к ситуации соперничества с ди­намичной, самоуверенной ав­торитарной системой Китая. Возможно ли это вообще — во­прос открытый, и я попытаюсь раскрыть эту тему в своей книге о новой модели капитализма, которую я называю Capitalism 4.0 (книга должна выйти весной).

Кое-что из того, что требуется изменить, вполне очевидно, и это уже делается. Например, государства и Центральные банки теперь в гораздо более открытой форме берут на себя ответственность за управление экономическим ростом и заня­тостью, а также инфляцией.

Другие меры вызывают боль­ше споров. К примеру, надо ли реформировать политическую систему стран Запада таким об­разом, чтобы она стала более способной к компромиссу и бы­строму принятию основанных на консенсусе решений, а не склон­ной к политическому параличу, как сейчас в США? Нужна ли нам экономика, в которой госу­дарство играло бы большую роль в финансовом, энергетическом, экологическом секторе, а также в инвестировании в стратегиче­ски важную инфраструктуру, но собирало бы меньше налогов и меньше тратило на традицион­ные, катастрофически дорого­стоящие обязательства в области здравоохранения, пенсионного обеспечения и образования?

Именно эти вопросы долж­ны были обсуждать воротилы мирового бизнеса на прошлой неделе в Давосе. Возможно, в следующем году им придется это сделать.