Новая военная доктрина сгущает ксенофобию.

От Запада требуется только пойти на сделку, подобную той, что была заключена в Ялте в феврале 1945 года, когда Вторая мировая война подходила к концу, и предоставить России право действовать в Восточной Европе так, как ей заблагорассудится.

/Павел ФЕЛЬГЕНГАУЭР, The Jamestown foundation, США/

В 2000 году тогдашний премьер-министр Владимир Путин утвер­дил первую постоянную военную доктрину России, хотя на самом деле ее текст был подготовлен при его предшественнике Борисе Ельцине. Военная доктрина 2000 года была неоднозначным доку­ментом, ведь ее создали в период перехода от шаткой демократии к авторитаризму и диктатуре. Мо­сква уже успела к тому времени открыто выступить против Запа­да в вопросе расширения НАТО на восток и бомбежек Югославии в 1999 году. В доктрине 2000 года перечислялись такие серьезные угрозы внешнего характера, как «расширение альянсов, угрожа­ющих России и ее союзникам», но прямых упоминаний о НАТО в ней не было. Что касается во­енной доктрины, утвержденной президентом Дмитрием Медве­девым на прошлой неделе, то в ней расширение НАТО названо одной из главнейших внешних угроз наряду с размещением иностранных солдат и военно-морских сил вблизи территории России и ее союзников.

Секретарь совета безопасности Николай Патрушев, в обязанно­сти которого входила подготовка текста доктрины, заявил на пресс-конференции в Москве:
– Это было общее мнение всех, кто работал над военной док­триной: НАТО угрожает нам, причем серьезно.
Патрушев потребовал, чтобы НАТО прекратило «затягивать» Украину и Грузию в свои ряды и «вооружать Грузию».

Обычно требуется немалая бю­рократическая работа, чтобы при­вести различные силовые органы к консенсусу и составить текст официальной военной доктри­ны, но когда он уже составлен, обычно никто не знает, что де­лать дальше. Новая военная док­трина, как и все ее предшествен­ницы, по сути дела представляет собой набор пустых деклараций бюрократического характера, и никакие средства достижения заявленных целей в ней не упо­минаются. Аналогичным образом можно сказать, что текст доктри­ны отражает мировоззрение кру­гов московской элиты, связанных с политикой, обеспечением безо­пасности и обороной.

Принципы ядерного сдерживания не обсуждаются..

В октябре прошлого года Па­трушев объявил, что новая воен­ная доктрина будет утверждена уже скоро и она будет допускать применение ядерного оружия первым, в том числе нанесение «превентивных ядерных ударов» для отражения «обычной агрес­сии», причем не только в возмож­ных полномасштабных конфлик­тах, но и в региональных и «даже местных войнах». Окончательный текст носит ярко антизападный и антиамериканский характер, но никакие «превентивные ядерные удары» в нем не упоминаются, и это было проинтерпретировано как важный жест доброй воли в адрес Запада. Реальность, однако, не обязательно так уж приятна. В августе прошло года замести­тель командующего Генераль­ным штабом генерал-полковник Анатолий Ноговицын, возглав­лявший тот самый отдел мини­стерства обороны, где вырабаты­вался текст военной доктрины, сказал, общаясь с представителя­ми прессы, следующее:
– Новая доктрина, в отличие от нынешней, будет состоять из двух частей: открытой и секретной.

По словам Ноговицына, в от­крытой части будет говорить­ся преимущественно о военно-политических вопросах, а в секретной «будут конкретно описываться планы примене­ния вооруженных сил, включая ядерное оружие как инструмент стратегического сдерживания».

Официальным Кремлем объяв­лено, что Медведев утвердил но­вую доктрину, а также дал добро на вступление в силу еще одного документа – «Принципов госу­дарственной политики ядерного сдерживания до 2020 года». По­следний документ совершенно секретен, и никаких коммента­риев о его содержании, ни офи­циальных, ни неофициальных, не было. Вполне вероятно, что имен­но «принципы» имеют решаю­щее значение, будучи настоящей доктриной, в которой, среди про­чего, говорится и о возможных «превентивных ядерных ударах», предпринимаемых с целью отра­жения «обычной агрессии».

Разумеется, правители России – это не террористы-смертники, готовые обрушить весь мир в топ­ку ядерного холокоста, а продаж­ные и прагматичные бюрократы, забравшие в свои руки неограни­ченную власть над ядерной дер­жавой. В определенном смысле российская элита добилась то­го, к чему стремятся правители Ирана: неограниченная власть, приток нефтедолларов и ядер­ный инструмент сдерживания, дающий гарантий от давления и нападения извне.

Угроза угрозе рознь..

Генеральному секретарю НА­ТО Андерсу Фогу Расмуссену но­вая военная доктрина России не понравилась.

– Хочу сказать, что эта новая доктрина не отражает реалий современного мира… НАТО – не враг России, – сказал он.
Это утверждение отражает распространенное на Западе за­блуждение о том, что правители России до сих пор живут реалия­ми «холодной войны».
Расмуссен добавил:
– Доктрина не отражает реаль­ности и явно противоречит всем нашим попыткам улучшить отно­шения между НАТО и Россией.

На самом деле российская элита отнюдь не оторвана от ре­альности, и ее агрессивность и ксенофобия никак не связаны с эпохой «холодной войны», когда коммунистическая Россия пла­нировала грандиозную страте­гическую операцию по отраже­нию «агрессии НАТО» путем от­правления танков к берегам Ла-Манша и оккупации Западной Европы. Сейчас стратегические задачи, стоящие перед Москвой, совершенно иные. Страна наме­рена стать региональной сверх­державой, задавать тон в своем окружении (как Иран на Ближ­нем Востоке). В новой доктрине фактически даже говорится о го­товности России сотрудничать с НАТО, если Альянс согласит­ся играть по правилам, причем предложение делается без зад­ней мысли – от Запада требуется только пойти на сделку, подоб­ную той, что была заключена в Ялте в феврале 1945 года, когда Вторая мировая война подходи­ла к концу, и предоставить Рос­сии право действовать в Восточ­ной Европе так, как ей заблаго­рассудится. Западная экспансия (экспансия НАТО) на террито­рию, которую российская элита считает своим доменом, рассма­тривается как угроза главней­шим интересам страны и даже повод к войне, что было проде­монстрировано нападением на Грузию в августе 2008 года.

Правители России действи­тельно готовы воевать, но не из-за каких-то химер «холодной войны», а ради собственного политического и физического выживания. А новая военная доктрина говорит только о том, что если потребуется, то для этого может быть применено даже ядерное оружие.